Спасшие себя. Невыдуманные истории

Авергун Евгений На все ноги мастерица

Беликов Сергей «Я был, как кусок льда»

Докучаев Анатолий Маресьев наших дней

Иванушкина Полина Всё будет светло

Иванушкина Полина Живая Наташа
Мозалева Зоя Повесть о настоящем десантнике

Новоселова Елена Антиглянец

Позднякова Мария Став инвалидом, Вероника преодолела немало преград

Сурагина Ольга И все-таки жизнь прекрасна!

Томсон Евгения В Воронеже девушка шесть лет выхаживала парня, чтобы выйти за него замуж

Авергун Евгений
На все ноги мастерица

Вера Фещук из села Залисцы Тернопольской области родилась без обеих рук.
Но это не помешало ей стать опорой семьи

// Собеседник. – 2011. - 15-21 июня (№ 22). – С. 22.

Во время беременности мама Антонина Степановна чувствовала себя превосходно, роды тоже прошли без осложнений, только новорожденную почему-то долго не несли матери. Когда же во время первого кормления мать распеленала малышку, едва не лишилась чувств: у девочки не было ручек, а одна ножка была почти вдвое короче другой. Врачи убеждали женщину отказаться от ребенка-инвалида, но Антонина Степановна с мужем Петром Сидоровичем твердо решили: раз Бог дал, значит, будем растить.
В семье девочка была уже пятым ребенком. Назвать ее решили Верой. Старшие сестры, в числе которых уже были и Надежда, и Любовь, эту идею единодушно поддержали. В семь лет, как положено, девочка стала первоклашкой. Правда, учителя занимались с Верой дома. Особый восторг у педагогов вызывал ее безупречный почерк – некоторые и руками-то пишут намного хуже, чем Вера наловчилась правой ногой. Школу она закончила на «отлично».

– Мы с мужем всю жизнь трудились на ферме, – говорит Антонина Степановна. – С нами и старшие дочери работали от зари до зари, только к ночи домой возвращались. А внуков-то на кого оставить? Ну, и решили: была не была, пусть Вера их посторожит. Вечером приходим – глядь, а она уже и в доме прибрала, и одежду постирала, и малых накормила.

– А Лёшку моего как Вера нянчила, – поддакивает старшая сестра Галина. – Меня сразу после родов на операцию забрали – тромб оторвался, а мама наша, как назло, руку сломала. Вот тогда Вера и позаботилась о сыночке. Как кошка, хватала его зубами за одежду и тащила из коляски на кровать. Потом ногами пеленала, готовила молочную смесь и кормила.

Вера любит вышивать. Искусству этому она научилась у мамы. Не все сразу получалось: пальцы ног не хотели слушаться, а нитка упорно не лезла в игольное ушко.

– Я сначала вышивала крестиком, потом стала импровизировать со стилями, использовать бисер, – рассказывает девушка. – Под настроение работа идет быстрее. Например, два рушника на свадьбу сестре я вышила за две недели.

Слава о мастерице разлетелась по округе. Желающие заиметь рушник, салфетку или подушку «от Фещук» вереницей потянулись в Залисцы. Некоторые работы Веры побывали на выставке в Киеве, где жюри присудило ей первое место. После этого местные власти вспомнили о землячке – тернопольский губернатор даже подарил новую «Таврию».

Есть у Веры любимый человек по имени Петр. По сравнению с этим рослым крепышом она выглядит просто крохой. Ребята росли по соседству. Петя рано остался без отца, стал хозяином в доме. К Вере у него отношение самое серьезное – со дня на день собирается заслать сватов.

Недавно осуществилась еще одна заветная Верина мечта. При помощи ног она научилась делать отличный макияж, да так, что скоро все местные невесты и выпускницы стали бегать к ней на макияж, предварительно записавшись в очередь.

В одном из киевских лицеев 28-летняя Вера Фещук провела свой первый в жизни мастер-класс по макияжу. Когда ей в подарок вручили ноутбук, о котором она мечтала уже много лет, девушка от счастья не сдержала слез.

– Если честно, – признается Вера, – в детстве я часто мечтала, что в один прекрасный день у меня вырастут руки и я стану такой же, как все. Наивно, конечно, но ведь это было давно. Теперь мои мечты более реальные – хочу стать профессиональным визажистом, открыть свой салон и сделать макияж самой Ани Лорак.

Беликов Сергей
«Я был, как кусок льда»

Инвалид из Таганрога смог не только победить в марафоне,
но и стать успешным бизнесменом

// Собеседник. – 2011. - №20. – С. 22.

Сергей Бурлаков после армии мечтал поступить в инженерно-строительный институт, жениться на хорошей, доброй девушке. Но во время службы в Забайкалье машина, на которой он ехал, сорвалась с обрыва. Солдат получил серьезные травмы, потерял сознание. Водитель решил, что Сергей умер, и убежал, бросив парня. Только наутро его обнаружили какие-то женщины, проезжавшие мимо. В госпитале выяснилось, что Сергей получил стопроцентное (!) обморожение организма четвертой степени. Фактически он превратился в кусок льда.

– Мне потом рассказывали, что в больнице я лежал и таял, – вспоминает Бурлаков. – Размораживался, как кусок мяса, извлеченный из морозилки. Врачи определили, что мой уход в небытие – вопрос времени. Моей маме Любови Дмитриевне дали телеграмму: «Приезжайте как можно быстрей проститься с сыном, он в безнадежном состоянии. Готовьтесь к возвращению домой с грузом-200».

Но Сергей выжил. Правда, ему ампутировали руки по локоть и ноги по колено. Домой, в Таганрог, доставили в инвалидной коляске. Родственники были в отчаянии. Друзья жалели. И только один человек смотрел на ситуацию с оптимизмом – сам Бурлаков.

Получив протезы, он тут же взялся за их освоение. И скоро появился на местном стадионе: хочу бегать. На Сергея смотрели, как на чокнутого: какой бег без ног? А Бурлаков тренировался и вскоре пробежал 100 метров. Потом 200, 400… Так и добегался до чемпионата России среди инвалидов. А в 2002 году участвовал в знаменитом марафоне в Нью-Йорке, где бежали почти 34 тысячи человек из 128 стран мира, в том числе 500 инвалидов. Из них только двое были с четырехкратной ампутацией – парень из Польши и Сергей Бурлаков из России. Поляк осилил 5 км, Сергей выдержал 27, но тут сломался протез.

На следующий год Бурлаков снова участвовал в марафоне. Вот что писали нью-йоркские газеты: «На втором отрезке пути у русского марафонца-инвалида стали кровоточить обрубки ног. Когда ему меняли окровавленные бинты, одна из зрительниц, наблюдавших за процедурой, потеряла сознание. Но спортсмен-россиянин выдержал всё. И вот за его спиной 42 км 195 метров. На финише героя приветствовали стоя. Военные отдавали ему честь. Он показал просто фантастическое время – 6 часов 56 минут».

Достижение Бурлакова занесено в Международную книгу рекордов Гиннесса. В Нью-Йорке он получил звание «Человек планеты». Рекорд Сергея до сих пор не побит, и тем не менее он стремился к новым достижениям. Выполнил нормативы мастера спорта по стрельбе и плаванию, участвовал в велопробеге, научился управлять дельтапланом и, наконец, прыгнул с парашютом.

– Я делал это для своих товарищей по несчастью, – говорит Сергей. – Чтобы своим примером показать, что инвалиды могут жить полной жизнью.

А чтобы зарабатывать себе и своей семье (вместе с женой Валерией он растит 8-летнего сына Дмитрия) на хлеб, Бурлаков организовал рекламное агентство. У Сергея много знакомых бизнесменов, которые обращаются именно к нему. По словам предпринимателя, в 2010 году агентство выплатило столько налогов, что этой суммы должно хватить на обеспечение пенсией 8 среднестатистических пенсионеров.

В бизнесе Бурлаков преуспел настолько, что ему стали завидовать здоровые люди. Высокий, хорошо одетый, он держится очень уверенно, и мало кто из окружающих обращает внимание на то, что у этого респектабельного мужчины вместо рук культи.

Кто-то скажет, что жизнь его достойна книги. Это бесспорно, и она уже написана. Роман Сергея Бурлакова называется «Найти свой марафон».

Докучаев Анатолий
Маресьев наших дней

«И мужество нас не покинет». Эти известные каждому из нас слова емко и точно
характеризуют жизнь и подвиг Героя Российской Федерации Игоря Задорожного

// Патриот Отечества. – 2011. - № 2. – С.8-9.

В 2003 год. Во время четвертой командировки в Чечню капитан внутренних войск Игорь Задорожный был тяжело ранен. Одну ногу оторвало сразу, вторую и правую руку ампутировали в госпитале. Собрав всю волю и силы, не взирая на боль, он решил вернуться в боевой строй и добился своего. О нем с полным правом можно сказать: Настоящий Человек, Настоящий Герой, Гражданин России с большой буквы.

Защитники Отечества

В историю защиты нашего Отечества Игорь Сергеевич Задорожный вошел, будучи командиром группы 21-го отряда специального назначения «Тайфун» Дальневосточного округа Внутренних войск МВД, в звании капитана, совершив беспримерный подвиг на Северном Кавказе.

В 2000-2003 годах Игорь четырежды выезжал в длительные командировки в Северо-Кавказский регион (к слову, родной для него, он окончил Владикавказский военный институт внутренних войск МВД) для выполнения служебно-боевых задач по разоружению незаконных вооруженных формирований. За его плечами 151 специальная операция, 80 разведывательно-поисковых мероприятий по поиску и уничтожению бандитов. 28 января 2003 года судьба Задорожного круто изменилась.

В этот день разведывательно-поисковой группе под его командованием поставили задачу в ходе специальных мероприятий проверить полученные данные о базе боевиков в районе селения Ялхой-Мохк. Игорь шел первым и... напоролся на мину. Взрывная волна подбросила его на несколько метров. Придя в сознание, офицер достал шприц-тюбик, держа в левой руке, зубами открыл его, сделал укол промедола. Мысль заработала более-менее ясно, и он понял, что встать не может, правая нога была оторвана, левая посечена осколками, коленная чашечка вырвана, хлещет кровь. В этой не простой для себя ситуации Задорожный стал подтягивать к себе остальных бойцов, чтобы переформировать боевой порядок группы. Спецназовцы были обнаружены, и предстоял бой. Группа с раненым командиром начала отход к месту встречи со своей бронегруппой, вызванной по рации. Тут лес ожил: по головному дозору ударили несколько автоматов и пулемет. Засада! Спецназовцы открыли ответный огонь. Задорожный по рации передал координаты боевиков командиру ДШБ - «пусть артиллерия десантуры поработает». Бандиты, получив по зубам, затихли. Группа продолжила отход. Почти три часа спецназовцы хабаровского отряда продирались по горным тропам, вынося на руках раненого офицера.

Вскоре вертолет доставил его в аэропорт Северный, что в Грозном, потом были медсамбат 46-й бригады, госпитали в Моздоке, в Новочеркасске. На операционном столе в Грозном Игорь просил хирурга: «Оставьте мне хоть что-нибудь - руку или ногу». Военные медики спасли ему жизнь, однако вынуждены были ампутировать обе ноги и правую руку.

Потянулись долгие месяцы в госпитальных палатах, начались мучительные раздумья на тем, как жить дальше. 27-летний офицер (он родился 2 ноября 1975 года) справился со страхом и стал думать на тем, как органично вписаться в новую для себя жизнь. Он решил вернуться в боевой строй. Помогло то, что рядом находились родные и, прежде всего, мама Надежда Моисеевна. Огромную поддержку оказали друзья. Командир отряда полковник Николай Нечвидов дал ему слово, что Игорь будет служить.

На дальнесрочных перспективах молодой офицер решил не заострять много внимания, а сосредоточил усилия на том, чтобы восстановить навыки и умения, имевшие до получения увечья. «Читать могу. Могу научиться писать левой рукой». И стал этим заниматься. На третьи сутки уже сносно написал рапорт командиру отряда о предоставлении подчиненных к наградам за последний разведвыход. К слову, его итог - обнаруженная и уничтоженная база боевиков и восемь ликвидированных в ходе боестолкновения бандитов. Затем Игорь научился справляться одной рукой с привычными и незаметными обычному человеку делами, позже освоил компьютер. Как только почувствовал в себе силы, встал на ноги. Почти год учился ходить на протезах.

В госпитале узнал о присвоении ему очередного воинского звания майор. А 11 ноября 2003 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга в Северо-Кавказском регионе, Игорь был удостоен звания Героя Российской Федерации. Но важный бонус, как принято говорить ныне, ждал его впереди. Прошло какое-то время, и он узнал, что главнокомандующий Внутренними войсками МВД России принял решение оставить его на службе в спецназе. Сдержал все-таки командир отряда слово.

С 2003 года Игорь служил в 8-м отряде специального назначения «Русь» Внутренних войск МВД. Последняя должность - начальник службы дознания. Боевой строй он покинул в 2008-м вместе с расформированием отряда. У Игоря к тому времени набрался достаточный стаж, чтобы стать военным пенсионером, к тому же он успешно окончил Российскую академию госслужбы при Президенте РФ. Все это сулило ему НАСТОЯЩЕЕ будущее. Тем временем произошло радостное событие, наполнившее радостью его жизнь: в семье родился сын Никита.

Игорь живет полной жизнью. Он водит машину, активно занимается спортом. Разрабатывает методики восстановления инвалидов. Вчерашний спецназовец - директор Автономной некоммерческой организации «Объединение социальной и медицинской реабилитации несовершеннолетних, инвалидов и ветеранов боевых действий «ОБЕРЕГ». В составе команды России Игорь дважды принимал участие в велосипедных пробегах «Надежда и возможность» в Нью- Йорке (на 5 миль и... 42 км 195 м), которые организовали ветераны войн и военных конфликтов для своих боевых побратимов, получивших тяжелые ранения и увечья. И возвращался оттуда с медалями. Игорь много работает с молодежью. Среди военно-патриотических молодежных команд города Москвы ежегодно проходят военно-патриотические сборы «Честь. Доблесть. Достоинство» его имени.

Маресьев наших дней продолжает удивлять величайшей силой духа!

На снимках: на военной службе; в служебном офисе; в минуты отдыха; Игорь и Никита Задорожные.

Иванушкина Полина
Всё будет светло

В мире незрячей девушки есть и работа, и семья, и любовь

// Аргументы и факты. – 2011. – 20 апр. (№ 16). – С. 30.

Фото из семейного архива

«Мама говорила: «У тебя будет всё - любовь, семья, работа»

Света осталась в темноте в 14 лет. Тяжёлое осложнение после банального гриппа. Жизнь, вмиг перевернувшаяся с ног на голову...

Десятки экспериментальных операций, народная медицина, восточные шаманы. Менялись кафедры, шла вперёд наука, по Светиной болезни защищались диссертации, она была наглядным пособием творцов этой науки, но они ничем не могли ей помочь… «Светик, но зрение - это же в конце концов не мозг!!! Главное - не потерять интерес к миру!» - твердили родители.

Главное - мозг!

Я изменила только орфографию. Не тронула ни слова из писем Светы. Обычных писем по электронной почте, пестрящих смайликами и восклицательными знаками, которые она отстукивала мне в обеденные перерывы. Мои ответы Свете зачитывал электронный голос компьютерной программы для тотально незрячих. Моя случайная знакомая, стремительная девушка, каждый день отбивавшая каблучками путь от метро до офиса. Прохожие всегда оборачивались ей вслед...

И я не могла пройти мимо. Я хотела рассказать о Светином подвиге. Мы стали писать друг другу письма... я поняла, что хочу написать о Светином счастье.

Я не поменяла ни слова - лучше её живого голоса никто не расскажет эту историю.

«Мозг - замечательная, волшебная, я бы сказала, коробочка: через некоторое время прослушивания текста воображение незаметно преображает его в голоса с интонациями, и я уже перестаю воспринимать отдельные слова, а как будто смотрю фильм. Помнишь, как мама читала тебе книжки на ночь, ты лежала в темноте и представляла себе то, о чём она читала? Вот так же и я».

...Её мир остался только на слух - и на расстоянии вытянутой руки с тростью. Мама, папа, друзья, отражение в зеркале - над всем этим погас свет.

«После того как я заболела, я боролась за то, чтобы остаться самой собой и не дать болезни захватить мой мир, как злобным пиратам галактического масштаба. Сложность именно в этом, понимаешь? Ведь когда теряешь зрение, сползаешь в бездну отчаяния, думаешь, что до конца дней останешься одинокой старой девой… Но мама и папа не оставляли меня на этом дне отчаяния, они напоминали мне, какая я на самом деле! Говорили, что я такая же, как и была, и что я всё смогу, просто надо подумать как!»

И они придумывали. Среднеобразовательная школа для слабовидящих вместо интерната или домашнего обучения. Первые шаги в заново открываемом на ощупь мире - в объёме подъезда, двора, остановки до метро, конечной автобуса… Отец однажды взял на слабо: «Сама дойдёшь?» И она дошла: по знакомым щербинкам на асфальте, по гулу трассы, прислушиваясь, песок ли под ногами и пахнет ли уже картошкой фри из «Макдоналдса» на углу…

«Светик, у тебя будет всё: муж, друзья, работа, - говорила мама. - Этот мир примет тебя! Нужно только ему помочь…»

Любовь - слепое чувство, неразборчивое и неразумное...

Старший юрист

«Многие люди думают, что я немножко отстаю в развитии. Спросишь, почему? В нашем большом и красивом городе я не сижу дома, и они удивляются, когда видят меня в толпе, и помогают, например, перейти улицу, и пытаются объяснить мне, неразумной, что в часы пик не надо не то что ехать в метро, а даже выбираться из дома. Они делают это с такой внутренней уверенностью, что советуют только хорошее, и как же бывают удивлены, когда я говорю, что я тоже часть этой толпы, спешащей на работу или с работы, опаздывающей туда, где меня ждут!»

Света поверила в себя. Закончила с отличием школу. Поступила в Юридическую академию. Сама. Учебники читала вслух мама.

«Я грызла этот гранит изо дня в день… Когда спустя 5 лет ректор вручал мне красный диплом, сказал, что я единственная, кто добился его своим потом. Ведь шпоры по Брайлю, сама понимаешь, писать нереально…»

Она сама ездила по нашему большому и красивому городу, у неё в кармане был красный диплом - и прохожие, помогающие перейти «зебру», молча обижались: Свету никак нельзя было пожалеть.

«Светлана, мой юрист. Не видит, но соображает» - так обычно представляет Свету шеф. В первую же неделю после защиты диплома она устроилась на работу - по соседству с редакцией « АиФ».

«Вначале авторство составленных мною документов ставилось под сомнение - действительно ли я их сделала. Мне приходилось запоминать, где какие документы лежат, по шороху бумаги, чтобы не быть ни от кого зависимой... Люди ведь в душе добрые, но восприятие человека с тростью, со слуховым аппаратом, на коляске вызывает жалость, они внутри благодарят Бога, что это не с ними, а со мной, и подсознательно ставят меня на ступень ниже. Однажды в метро бабушка предложила мне хлебушек… Я, правая рука большого босса, еду к любимому после сдачи проекта, вся такая красивая, в новом пальто… Неужели я так выгляжу, что людям кажется, что я не могу заработать на хлебушек? Или часто хватаются за мысль про моего шефа, который, «ирод», мог бы и отпустить меня пораньше. И когда я не начинаю кивать сочувственно сама себе, а спокойно говорю, что старший юрист компании несёт ответственность и должен быть в курсе всего, а дома это сделать проблематично, они впадают в ступор… Ещё часто спрашивают: «Куда же вы так спешите?» - думая, что мне спешить некуда. А я честно отвечаю - на лекцию в Третьяковскую галерею, в театр, на концерт, на встречу с друзьями... »

Этот мир принял Свету. Но всё время строит недовольную мину. Потому что легко жалеть того, кто слабее. Света - сильнее. Она путает карты. И это не может не раздражать.

Слепое чувство

«Да, в разговорах со мной всегда возникает вопрос, а есть ли у меня молодой человек, и на мой ответ «да» всегда следует вопрос: «А он видит?» Одно время за мной ухаживал молодой человек, полностью незрячий, но умный - сил нет, математик, учился в МГУ, мозг, а не человек, романтик, присылал мне серенады электронной почтой. Моё сердце не ответило ему взаимностью, а он решил, что это только потому, что он незрячий. Но я даже не думала об этом! Ведь я тоже не вижу, но мне мама и папа всегда твердили, что для настоящей любви это не препятствие! Любовь - это магия, которой подвержены все без исключения. Ведь очень многие люди считают, что мы, инвалиды, обделены, в том числе любовью! Ведь легко любить здорового, богатого и свободного… Но родители оказались правы…»

Её мужа зовут Иван. Иван Диков. Она - Света Дикова. В ЗАГСе он приложил её руку к строчке, где невеста должна расписаться… Любовь - слепое чувство. Неразборчивое и неразумное.

«Иван говорит, что я вижу больше многих, ведь я вижу сердцем! Когда я очень сильно устаю, могу потерять координацию, чёткость движений, уронить что-нибудь, конечно, расстроиться, а он спокойно мне говорит: «Любимая, я просто поставил неудачно» или «Судьба у этой кружки такая, кто из нас привёл бы её в движение - это уже неважно!» Мне иногда кажется, что для моего мужа будет новость, если кто-то скажет ему, что я незрячая, он удивится и не поверит!»

…Света не сразу отвечает на мои письма - дел невпроворот, но если уж открывает чистую страницу в почтовом редакторе, слушая подсказки электронного голоса, то кажется, что пальцы не успевают за мыслью, - так много в её жизни всего. Она пишет о муже, родителях, книгах, о том, как танцует сальсу и изучает бухгалтерию, плавает брассом и вышивает… Обычная девушка, победившая пиратов галактического корабля.

И от её писем очень светло...

Иванушкина Полина
Живая Наташа.
Прикованная к постели, она спасает других

// Аргументы и факты. – 2011. - 2 нояб. (№ 44). – С. 31.

Болею восьмой год, лежу пятый. Скоро встану» - твиттер Наташи. Она лежит в Химках. Пьёт по капле отчаяние, улыбается. Худющая, с мальчишеской стрижкой… Она не может выйти на площадь - поэтому выходит в Сеть

...Справа - экран ноутбука, слева - хаос из пузырьков. Заломленная за голову тонкая рука, усталая шея, горящие, горячечные, глаза… У неё рассеянный склероз. Случаев излечения не зафиксировано. «Страшно не умирать, страшно быть овощем». Её мир, казалось, должен быть здесь: квадрат окна, мама и брат за стеной, дневная сиделка. Куда ещё больше? Но он светится монитором лёгкого ноутбука, устроенного на подушке на её животе. «Тугеза», сайт together.ru (в переводе с анлийского - «вместе»), громкое событие последнего года, сообщество «доброделов, непофигистов, неравнодушных», - Наташа Вороницына горит этим делом. «Двумя кликами мыши сделать вклад в вечность», как говорит один из основателей сайта, это о ней. Ведь её собственная вечность каждый день сторожит у изголовья кровати…

Потерять и обрести

- Сложнее всего просить для себя… Сказать: «Ребята, со мной такая история, я больна, мне нужна помощь». Они-то привыкли к тебе здоровой. Стыдно, страшная ломка… Но ты делаешь это, потому что одна пропадёшь.

За себя она попросила в самом начале - когда отнялась правая рука, а потом за несколько месяцев болезнь уложила её в постель, хотя обычно «переход из ходячего в лежачего занимает десятилетия…» Все предыдущие 30 лет вдруг превратились в папку с архивными фото, над которыми можно только рыдать: вот Наташа - выпускница Архитектурного института, пробует себя в фотографии. Вдруг что-то получается, и вот она уже штатный фотограф. Вот в страну приходит первый глянец, и она тоже в этих рядах, снимает звёзд и гламур. Вот первые выставки, ресторанные фотосессии, вот она фоторедактор журнала, вот открывает студию в «Бурде». Вот прыгает по крыше московского дома: лето, закончилась модная съёмка, кто-то щёлкает её - обтягивающие джинсы, лохматая голова, красный лак на ногтях - летящую прямо к небу… Из реквизита к той съёмке остался каркас пружинной кровати - и на одном кадре Наташа лежит на нём уже тогда, вот-вот перед болезнью, худющая, как все модели из этих модных журналов…

Слегла она с замыленным взглядом. Сузившимся до радиуса объектива, отщёлкивающего гламурные отпечатки.

- Дом - работа - тусовка. Зацикливаешься на себе, не видишь ничего вокруг. Ну подумаешь, взятки, ну зарплаты учителям, ну дороги, ну больные дети, мало ли… Мне казалось, что всё это на другой планете, потому что сложно переключиться на проблемы других, пока у тебя всё хорошо. Я всю жизнь прожила для себя, хотя могла бы потратить её на что-то большее. Моя болезнь - лекарство для души. Я вновь обрела свою душу, и она расширяется, включает в себя других.

Летом 2010-го её душа включила в себя «Ирку из Выксы». Мать пятерых детей, которая, между тем как лазить на крышу собственного дома, высматривая, далеко ли огонь, пора ли бежать и жив ли муж, ушедший на пожар, успевала строчить посты в свой интернет-дневник.

- Я прочитала, и у меня волосы встали дыбом. Это не какие-то абстрактные нуждающиеся в помощи люди, это моя Ирка… Тогда организовалось сообщество «Пожар_ру», я со страшной силой стала распространять информацию о погорельцах, кому где нужна помощь, завалила Сеть информацией о сообществе, написала Навальному - и понеслось. Через несколько недель уже все гламурные девушки разбирались в мотопомпах и закупали пожарные рукава. Всего собрали около 700 тысяч рублей и приобрели на них пожарное оборудование, отвезли в регионы. И я вдруг всё увидела незамутнённым взглядом. И зарплаты учителей, и дороги, и выборы… И «Тугезу».

Невыносимость сердца

«Мы не религиозная секта, не политическая партия, не благотворительный фонд, да чего уж там, мы даже плохо знаем друг друга», - говорит о себе сайт «Тугеза», что значит «вместе». Вместе они собирали деньги на пожарные рукава - незнакомые между собой блоггеры, и необязательно, что у каждого из них была своя личная «Ирка из Выксы». Потом привезли компьютеры для несовершеннолетних в СИЗО Сыктывкара. Потом - пряжу, нитки, памперсы и советские фильмы в калужский дом престарелых. Купили снегоход для Сергея Сотникова, начальника списанного аэродрома посреди тайги, который спас аварийный самолёт Якутск - Москва с 72 пассажирами на борту. Поставили целую операционную для кировской больницы за полмиллиона рублей. Привезли ходунки, инвалидные коляски, матрасы и мочалки в дом инвалидов. Сейчас помогают делать ремонт в приюте для молодых мам и воюют за детскую авиасекцию в Ярославле, которую собираются закрывать из-за того, что педагог взбунтовался против поборов директора…
«Не надо верить нам, верьте в Бога, Аллаха, Будду, Деда Мороза, права человека, ино-планетян, честного гаишника, Путина, Навального, прочих. Доверять и проверять, вот что требуется. На какую сумму доверяете, такую сумму и перечислите», - пишет Сергей, один из основателей сообщества. И это работает.

«Вороницына сама нас нашла, ворвалась, завертела, - рассказывает Сергей. - Координирует действия, шевелит людей, налаживает контакты, ссорится, ругается, обижается... Наташка живёт! Богато, активно, весело и дарит добро многим людям. Она сделала самый великий подвиг для инвалида, не закрылась из-за болезни внутри себя, озлобившись на весь мир, а стала действовать. Переступать через свои комплексы, амбиции, предпочтения - действовать! Наташка здоровее многих и многих».

Она не стала ложиться в больницу, колоть гормоны, как советовали врачи. Она стала помогать другим. Это не лечит, но это спасает.

«ЖЖ» Наташи: «Июнь. Вот вы кем хотели быть в детстве? Я, не поверите, манекеном в магазине - бесчувственной куклой в витрине. Ибо всё детство и дальше была невыносимая боль в душе, и к 30 годам я перестала чувствовать, я стала роботом. Бог не забрал у меня жизнь тела, он дал страшную болезнь. Но последние дни, по утрам, я чувствую невыносимость в сердце, от которой я раньше бежала, и сейчас я счастлива, я - чувствую! Я жива!»

- Нас упрекают, что мы подменяем собой государство, но наша цель не в том, чтобы заткнуть дырки после того, как всё вокруг разворовали, а в том, чтобы показать, что, объединившись, мы что-то можем и сами, иначе так и проживём всю жизнь, ожидая подачек от власти… И я так радуюсь, прыгать готова, когда вижу, что идёт какое-то движение, что люди просыпаются! Например, сайт «Демократор.ру» - ты видела? Они заваливают инстанции исками по несправедливым решениям разных дел. А «Роскомвзятка»! «Старики.ру»! «Заливает.спб»! «С миру по нитке»! «Непофигизм»! - кажется, она бы подпрыгнула на этой своей специальной кровати, которую ей помогали купить всем миром, когда Минздравсоцразвития отказался её оплатить, если б могла. Но она не может. И этот жар так не вяжется с перекладиной подъёмника над её головой - опорой для хрупкого тела, с тем, как сама меняет себе подгузник, когда мама опаздывает с работы, описывая это без стеснения в своём блоге, решив быть открытой до конца… Как не вяжется с редкими строчками отчаяния:

«Сентябрь. Колочусь в ловушке. Чувствую себя в коробочке, закрытой со всех сторон. Снаружи стоят люди и кричат: «Давай, давай выходи, это легко! Мы ждём тебя!» А я колочусь, колочусь - и никак, много лет колочусь... А с телом всё хуже и хуже. Уже на волоске вишу. И сил нет уже пытаться выбраться из коробки. И хочется ко всем, и как будто заколдованная я какая-то. Неужто так в коробке и останусь?»

«Август. Умереть, мне кажется, легче, чем быть во всём этом. Но вот ведь в чём фигня - не умираю».

Наташка не умирает, живёт. Лежит одна. Но вместе со всеми. Тугеза.

«Сегодня снова немного счастливо».

Мозалева Зоя
Повесть о настоящем десантнике

Игорь Потапов заново научился ходить и остался в строю

// АиФ. – 2011. – 23 февр.-1 марта (№ 8). – С. 23.

«Люблю жизнь, живу полноценно».

Он с детства мечтал стать десантником. Какие ещё могут быть варианты, если отец служит в ВДВ? Другой жизни, кроме как в военных городках, не представлял, вкус сухпайка был родным, и со всеми военными хитростями он был на «ты» с самого юного возраста. А тут ещё отца перевели в Рязань. Казалось, сама судьба определила прямую дорогу в знаменитое десантное училище. Готовился к поступлению чуть ли не с 8-го класса: рукопашный бой, физика, математика. Поступил без проблем. Сразу после окончания попал в 137-й полк.

- Помню, как хотелось испытать себя в деле, - улыбается Игорь. - Распределился, прибыл в полк, а мне командир: «На носу майские праздники, отдыхай». А мне уже не терпится, говорю: «Я же только из отпуска». А он: «Это первые и последние твои выходные года на 2-3». Как он оказался прав…

В апреле лейтенант Потапов окончил родное училище, а уже в сентябре его полк был отправлен в Дагестан. Постоянная смена мест не позволяла определить точное местонахождение. Ориентируясь по карте, молодые десантники поняли, что они уже на территории Чеченской Республики. Полк был в постоянных разъездах. А потом произошло событие, которое, если говорить пафосно, разделило жизнь Игоря Потапова на «до» и «после». Хотя сам он свою жизнь так не делит.

Надо учиться жить

Всё случилось 18 декабря 1999 г. Разрыв снаряда. 12 ч. 15 мин. Время так чётко зафиксировалось в памяти, потому что под жгут, которым перетягивали раны, подложили записку. Он хорошо помнит, как кровоточило всё - голова, лицо, руки, ноги… Всё было в осколках. Помнит, как быстро его везли в полевой госпиталь. Помнит взгляды врачей без надежды - слишком большая кровопотеря, слишком серьёзные раны… Всё слишком. Когда после операции пришёл в сознание, по гладко застеленной ниже пояса кровати, на которой лежал, сразу понял диагноз. Вот тут с эмоциями справиться не удалось - первая капельница полетела в стену. А потом взял себя в руки.

- Исправить ничего невозможно, - рассуждает Игорь. - Надо жить так. Обидно было, что 21 год. Думал, случилось бы это в 40, ну в 30… А тут 21! Ничего ещё не успел. Но какой смысл отчаиваться? Ноги уже не вернуть. Надо учиться жить без них.

Пошла череда госпиталей: Буйнакск, Волгоград, Москва… В общей сложности на больничных койках он провёл около года. Но стоило только закончиться госпитальной эпопее, как Потапов вернулся в строй. На протезах. Рапорты о возвращении на службу он стал писать раньше - даже тогда, когда ещё непонятно было, сможет ли ходить. Для него сделали исключение - разрешили служить. И вскоре после выписки, только-только заново встав на ноги, он отправился в Югославию. Прослужил там 9 месяцев, и тут поступило предложение - преподавать в родном училище.

В 21 год планы были чёткие - служить Родине Фото из семейного альбома

- Штабная работа всё-таки не для меня, - рассуждает Игорь Иванович. - С курсантами намного интереснее. Чему-то я их учу, чему-то они меня. Здесь на месте не посидишь.

Когда Потапову подбирали новые протезы, он вкратце описал свой распорядок дня. Врач только головой качал - подобрать протезы так, чтобы целый день проводить на ногах, невозможно. Доктора заставляют отдыхать, устраивать передышки. Но Потапов так не умеет. Он и в госпитале в Германии, где лежал на реабилитации, не мог оставаться без движения.

- Там лечились и наши ребята, и немцы, а они очень азартные, - вспоминает Игорь. - Предложили нам сыграть в футбол. Мы не могли отказаться. Они все с небольшими травмами - у кого вывих, у кого ещё что-то такого же плана. А у нас команда подобралась на зависть: один без руки и ноги, я без обеих ног, остальные тоже - кто без руки, кто без ноги… Но мы всё равно их обыграли. Не могли же мы опозорить страну.

«Ноги не мёрзнут»

Сейчас подполковник ВДВ Игорь Иванович Потапов - преподаватель Рязанского десантного училища. Учит начинающих десантников теории управления. Большинство курсантов, конечно, знают, что у их педагога нет ног. Но лишних вопросов не задают.

Наверное, отношение к этому самого Игоря - спокойное и даже с долей юмора - передаётся всем. Прошлой зимой друзья зазвали его на рыбалку. Вытащил рыбку-другую, увлёкся, оторваться не может. Друзья уже стонут: «Пошли, у нас ноги окоченели!» А он в ответ: «У меня таких проблем нет - ноги не мёрзнут».

Те, кто встретит Игоря на улице, ничего не заподозрят. Высокий, красивый - настоящий русский богатырь. С открытым лицом, сияющей улыбкой. Ну, походка чуть размашистая - так каждый ходит по-своему, ничего особенного.

Об удивлении, которое испытывают люди, когда узнают правду, сам Игорь рассказывает весело. Не так давно женился его однокашник - естественно, в Казань отправилась целая делегация рязанских товарищей. Подвести десантное братство нельзя - само собой, участвовали во всех танцах и конкурсах. И вдруг одно из состязаний - танец в закатанных до колен брюках. Тамада подстёгивает: «В одной паре молодой человек уже брюки закатал, а вы?» Девчонка, которая участвовала в конкурсе вместе с Игорем, скисла - проигрывают. В зале повисла полная тишина, когда все увидели, что танцевал Игорь на протезах. «Ну, так мы выиграли?!» - спрашивает. Тамада еле промямлил ответ. «Приз девушке отдайте», - подвёл итог победитель...

Свой выбор, своя судьба

Не подозревала ничего и будущая супруга Игоря.

- Поначалу, когда только познакомились, я ей ничего не стал рассказывать. Встречались, она говорит: «Давай ещё погуляем». А я про себя думаю: «Какой погуляем, мне бы посидеть». Но терплю, - со смехом вспоминает Игорь. - Да и она быстро остыла к прогулкам. Потом рассказывала - смотрю, ты прихрамываешь (протез тогда был не очень), решила, не буду тебя мучить. Когда узнала обо всём, восприняла мужественно, её это не испугало.

Сейчас у Игоря и Ани растёт сын Даниил, ему скоро будет два года. Никаких категоричных заявлений, что не позволит сыну стать десантником, Игорь не делает. Если выберет такую судьбу - отец не будет против.

Его очень любят спрашивать, как бы он поступил, если бы знал, что всё так сложится. Он говорит, что всё равно стал бы десантником и не жалеет о случившемся.

- А что жалеть? Я же сам сделал свой выбор. Если выбираешь такую профессию, должен быть готов ко всему, - рассуждает Игорь. - С момента ранения прошло 11 лет. Иногда задумаешься, неужели я так 11 лет ковыляю? Но 18 декабря отмечаю как второй день рождения. Быстро время пролетело, много всего произошло. Наверное, всё могло сложиться иначе. Но, видно, у каждого своя судьба. Моя - такая. И я люблю её такой, какая она есть. И вообще, люблю жизнь и живу полноценно. Можно киснуть, жалеть себя. Но кому от этого станет легче? Точно не мне и не моим близким.

Новоселова Елена
Антиглянец

Ирина Ясина о том, как остаться счастливой даже после того,
как узнаешь о неизлечимой болезни

// Рос. газ. – 2011. – 20 июля. – С. 13.

Ирина Ясина: Одна моя приятельница, которая всю жизнь восхищалась собственным отцом, сказала как-то: «Мы с тобой женщины, ударенные собственными отцами». Фото: Из семейного архива

«Откуда я стала узнавать подробности - не помню... Дома был Большой Энциклопедический Словарь. Наверное, оттуда. Самое страшное, что я могла вообще узнать о болезни, - она неизлечима. Оттуда же про инвалидизацию, трудности при ходьбе, нарушения равновесия и еще пару абзацев кошмаров. Но главное - неизлечима».

Автор этих строк - Ирина Ясина, член президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека, обозреватель РИА Новости, дочь научного руководителя Национального исследовательского университета - Высшая школа экономики Евгения Ясина. Строки - из ее новой автобиографической книги «История болезни».

Страшный диагноз, тоска и одиночество, предательство мужа, инвалидная коляска... Трудная книга. Одно дело - посмаковать подробности выдуманных романов и измен, но совсем другое - читать о том, как болезнь день за днем разъедает привычную жизнь... «История болезни» - антиглянец, где о случившемся рассказано без помощи внутреннего фотошопа. Как при таком кульбите судьбы остаться обаятельной, жизнелюбивой, потрясающе работоспособной, наш разговор с Ириной Ясиной.

«Рассказать анекдот матерный, в конце концов!»

Российская газета: К сожалению, наша обычная реакция на большое несчастье или серьезную болезнь - запить горькую. Кого-то те же причины ведут в церковь. Вы нашли какой-то другой способ или даже свою религию, которая помогла сохранить в себе очень деятельного человека, не спиться, не опуститься, не загрустить. Это оптимистическое мироощущение родилось назло диагнозу или было всегда?

Ирина Ясина: Это то, что отличает любого взрослого человека от ребенка, подростка или выжившего из ума старика. Как можно начать пить? У тебя есть семья, ты обязан кому-то быть в форме, причем эта форма не обязательно физическая, это тоже нужно понимать. Чувство ответственности, во-первых, перед родителями, во-вторых, перед дочкой, именно в такой последовательности, собственно, и есть мой «якорек».

РГ: Часто бывает так, что именно самые любящие и близкие люди, не справившись со свалившимся на них горем, усложняют жизнь заболевшего человека. По поводу реакции мужа пока говорить не будем, как отреагировали родители? Кто кому помогал?

Ясина: Хотя родители и очень близки между собой, очень любят друг друга, но повели они себя по-разному. Я знала, что мама и плакать будет, и страдать будет. Не при мне, конечно, она человек сдержанный. Но я поняла, что ей намного тяжелее, чем мне. Знаете, ощущение, которое бывает у матери, когда ребенок просто кашляет? Немедленно забываешь обо всех своих делах и думаешь только об этом кашле. А тут такая большая проблема. Мама, в свою очередь, поняла, что человеку с моим характером нельзя просто посоветовать - лежи, и все пройдет. Тем более что мы знали: не пройдет.

И потом любой взрослый молодой человек все равно сильнее пожилого. Даже если он болен. Просто потому, что у него впереди еще есть какое-то время, чтобы ошибки исправлять, чтобы о чем-то заботиться. А у стариков этого времени очень мало. Поэтому они беззащитнее. Должна быть взаимная опека, не в смысле «ути-пути», а где-то промолчать, где-то пожать руку, где-то вместе поплакать, где-то сказать: да ладно, прорвемся. Рассказать анекдот матерный в конце концов.

РГ: Вам приходилось обманывать родителей, что-то скрывать?

Ясина: По первости, да. Я стеснялась болезни, делала вид, что у меня все отлично. Морально это было самое тяжелое время.

РГ: Вы пишете, что смогли собрать себя, прийти в равновесие за полгода.

Ясина: Нет, дольше. Полгода было «совсем караул», когда я не хотела из дому выходить. А ощущение будущего появилось, какая-то жизнь началась, наверное, года через два. Я в какой-то момент поняла, что полтора-два года - это тот период адаптации, который требуется любому человеку после того, как у него происходят глобальные перемены. Разговаривала с некоторыми своими знакомыми, которые вынуждены были иммигрировать. Так вот чувство временности проходит где-то через этот срок. Тогда люди, условно говоря, распаковывают чемоданы. И с болезнью - то же самое.

«Пап, а если бы я была твоей женой?» - «Я бы тебя убил!»

РГ: Вас разочаровали друзья?

Ясина: Да, разочаровали. Особенно те, кто успешен. У меня сложилось ощущение, что многие из них просто отбрасывают от себя чужое горе, как будто оно заразно. Они могут этого даже не говорить. Но мои юношеские друзья практически все исчезли. Зато какие новые появились! Это просто счастье.

РГ: И в психологических тренингах часто звучит, что неуспех заразен...

Ясина: Я точно знаю, что это не так. Более того, я могу сказать парадоксальную вещь: я просто счастлива, что в жизни моей произошло что-то, что привело меня к знакомству с теми людьми, с которыми общаюсь сейчас.

РГ: К началу болезни вам было 35 лет и вы были замужем. Вот пишите в «Истории болезни»: «...Через несколько ночей моих истерик с криками: «Что же со мной будет!» муж сказал, что хочет пожить один, но всегда станет помогать мне материально...» Мужчины, вас окружавшие, видимо, оказались не очень сильным полом?

Ясина: Муж ушел, но у меня есть папа, который для меня абсолютный идеал мужчины, поэтому разочароваться в мужчинах я не могу.

РГ: Когда у женщины такой отец, ей трудно найти супруга, который мог бы соответствовать...

Ясина: Да, есть такая беда. Одна моя приятельница, женщина в возрасте, которая всю жизнь восхищалась собственным отцом, сказала как-то: «Мы с тобой женщины, ударенные собственными отцами». А папа? Он - замечательный, сильный, юморной, щедрый, веселый. Конечно, найти «нечто похожее» очень сложно. У меня с отцом как-то был замечательный разговор. Мне что-то особенно плохо было, он хотел меня поддержать, начал хвалить, говорить, какая я замечательная, какой соратник, боевая подруга и все в таком духе. А я спросила: «Пап, а если бы я была твоей женой?» - «Я бы тебя убил!» - откровенно ответил папа.

Мужчины слабы, это правда. Среди них есть замечательные люди, но хотелось бы, чтобы их было больше. Женщины, как моя история показала, откровеннее, добрее, решительнее. Они легче приходят на помощь, легче жертвуют. Деньгами, временем, силами, собой. Я - за матриархат.

РГ: А вот природа мужского предательства, каким оно проявилось в вашем случае, откуда корни берет?

Ясина: Это очень глубокая проблема. Мальчиков растят мамы, которые им внушают: миленький, думай только о себе, не обращай ни на кого внимание, главное, чтобы ты добился успеха. Мамы их так залюбливают, что те неспособны любить и уважать даже собственных жен.

РГ: Но залюбливают из-за того, что самих мало любили...

Ясина: Да, такой замкнутый круг.

«Вы хотите, чтобы я сидела дома и смотрела мужу в рот?»

РГ: А претензии мужчин к современным карьеристкам законны?

Ясина: Роль женщины в обществе меняется, поэтому вполне законен и вопрос: «Если вы хотите, чтобы я сидела дома, рожала четверых детей, готовила обед и смотрела в рот мужу, то для чего я - доктор философских наук? Нет, есть счастливые жены, которые умудряются совмещать дом и работу, но это большая редкость. Мужчины, воспитаны матерями в том духе, что «женщина должна служить семье». А, по сути, мы имеем равные права. Мы, конечно, не равны, но женщина может добиться того же, что и мужчина.

РГ: Но если каждый тянет одеяло на себя, если так смещены традиционные семейные роли, счастье в браке вряд ли возможно?

Ясина: Я знаю несколько счастливых семей, в которых женщины много работают и хорошо зарабатывают, а мужчины, скажем так, на подхвате. Это им не мешает растить счастливых детей и жить вместе по 25 лет. Счастье вообще возможно в любой ситуации. Кто зарабатывает деньги - это вопрос внешний. Важнее то, что происходит внутри человеческих отношений: умеют ли люди адаптироваться, приспосабливаться, меняться. Если вы живете всю жизнь с вашим юношеским идеалом счастья, ничего хорошего не получится.

РГ: Почему же, разве плохо не отказываться от идеалов молодости?

Ясина: Этот идеал прекрасен, но он примитивен, и у всех один и тот же. А жизнь без конца подкидывает сюрпризы. Ну упремся мы и скажем, счастье - такое, а не другое: счастье, когда я могу всю ночь танцевать, весь день ходить на высоченных каблуках или проехать на велосипеде 20 километров. А если всего этого не могу, то уже и счастья нет, и на фиг мне такая жизнь? Что за ерунда. Просто счастье действительно очень многообразно. Нужно просто дать себе труд приспособиться.

«Для меня 90-е - время бесконечного созидания»

РГ: Красивая женщина на инвалидной коляске - «диковинная зверушка» на наших улицах. Случалось видеть на себе любопытные взгляды?

Ясина: Конечно, случалось. Сначала обидно, а потом привыкаешь. Надо улыбаться. Улыбка - абсолютное оружие. Другого выхода нет. Ну что поделаешь, есть человек без руки, без ноги, а есть без души. Можно приделать протез ноги, но протез души нельзя.

РГ: Ира, мы с вами практически одновременно учились в университете, мы - одно поколение, которое, окончив вуз, сразу окунулось в 1990-е. С моего курса несколько человек не выплыло: кого-то убили, кто-то спился. А для вас это время славное или лихое?

Ясина: Людей сильных и слабых, растерянных и собранных, наверное, в любом поколении одинаковое количество. Для меня 90-е - время бесконечного созидания, творчества, роста. То, что мы с вами пережили, далеко не всем доводится. Я даже юность нашу студенческую не очень хорошо помню, потому что потом были 90-е: невероятный вулкан, катаклизм перемен.

Я не страдаю амнезией, прекрасно помню советское время с очередями и запретом читать «Доктор Живаго» в метро... Помню, как я в седьмом классе увидела фотографию замка Шамбор на Луаре под Парижем - незадолго до этого, я, как все дети, зачитывалась романами Дюма «Три мушкетера», «Королева Марго», впечатлялась описанием романтического Cредневековья. И вот смотрю на замок и понимаю, что никогда его не увижу. А в 13 лет мы должны мечтать и считать, что мир перед нами открыт. Вместо этого мы знаем, что если не вступишь в партию, то точно ничего на свете не увидишь. А если вступишь, может быть, поедешь на экскурсию в составе организованной делегации. Не было у меня иллюзий относительно прелести Советского Cоюза. И сейчас нет. Более того, стало еще меньше. Потому что больше узнала. 1990-е - прекрасное время. Очень тяжелое, но созидательное. То, что за 10 лет мы пережили, Англия переживала веками, помните, в учебниках - «период первоначального накопления капитала, огораживание: ХV-ХVIII века».

РГ: Вам когда-нибудь хотелось уехать из страны?

Ясина: Один раз я даже попыталась это сделать: в 90-м году мы с моим тогдашним мужем уехали учиться в Америку. В августе 1991-го были в Москве. После чего я вернулась в США, где работала, рухнула на колени перед своим шефом и взмолилась: «Пожалуйста, отпусти меня домой! Хочу строить новую жизнь». Американцы - патриоты в лучшем смысле этого слова, поэтому меня провожали как героиню.

Были такие моменты, когда совсем легко было уехать. Не сложилось, и нисколько не жалею об этом. Во-первых, я - человек русского языка. Я не умею выражать себя ни на каком другом: ни на английском, ни на польском, хотя знаю эти языки. Где родился - там и пригодился. А зачем я в другом месте? И еще. Очень люблю русскую природу. Есть городская квартира, она находится ровно в пяти минутах от моей работы, но я езжу каждый день по полтора часа в загородный дом, чтобы видеть мои деревья, цветы, белок, кошек, зайцев - всё тут есть. Живя на природе, ты чувствуешь смену времен года. Листики начинают желтеть, почки появляются. Не могу уже без этого.

«Я случайно узнала, что была крещена в двухлетнем возрасте»

РГ: Вы умный человек и не обидитесь на вопрос: всегда ли общество виновато в непонимании людей с ограниченными возможностями? Вам нужно снисхождение, отношение как к слабому?

Ясина: С одной стороны, я, конечно, слабая, мне нужна помощь. И я должна о ней просить...

РГ: А просить с достоинством мы не умеем... А вы просили помощи у Бога?

Ясина: Я - нерелигиозный человек, никогда им не была, выросла в абсолютно атеистической семье. Я случайно узнала, что была крещена в двухлетнем возрасте бабушкой и крестной. Было все так. Еще до болезни, в 1996-м мы чуть не попали с дочкой в автомобильную катастрофу. Я была за рулем, ребенок спал, зима, Подмосковье, на тоненький ледок выпал беленький снежок, а дуре Ире захотелось переключить музыку... Нас занесло, стало крутить, если бы были встречные машины, то это бы плохо закончилось, но была ночь, на шоссе никого не оказалось, нас кинуло боком в сугроб, машина заглохла, и мы замечательно остановились... Рядом затормозила «девятка», из нее вышли три бритых молодца, я в очередной раз попрощалась с жизнью, а ребята мило поинтересовались: «Девушка, вас вытолкать?» И вытолкали. Утром я позвонила своей тетке: «Теть Галь, сходи за меня в церковь, свечку поставь. Меня Господь Бог спас два раза в течение одного вечера». Она: «А чего ты сама не пойдешь? Пойди. Мы тебя с бабушкой крестили...» - в общем, все мне рассказала. Я спрашиваю, а родители в курсе? Она с таким владимирским говорком: «А зачем им, коммунистам, знать?» После того, как выяснилось, что я - крещеный человек, я сразу окрестила дочку - не по религиозным соображениям, а по соображениям исторической преемственности: если всех моих предков крестили в течение сотен лет, то я не могу взять на себя ответственность и прервать эту линию. Ну а если Варя решит, что она не будет крестить своих детей, это ее выбор.

Я пыталась обратиться в одну из московских церквей рядом с домом. Очень озабоченные уборкой храма тетки меня просто прогнали, никого не заинтересовало, что ищет молодая растерянная и испуганная женщина, почему она спрашивает про Пантелеймона-целителя. Впрочем, у меня все же была счастливая встреча: году в 2003-м познакомилась с отцом Георгием Чистяковым. От него шел свет, который невозможно было просто перенести, его ощущаешь кожей, но, к сожалению, он очень быстро умер... К нему я готова была пойти и рассказывать о своей беде, и, уверена, он бы меня услышал.

«Элита» - это животноводческий термин»

РГ: Ирина, почему вы все-таки решили написать о себе с такой степенью откровенности?

Ясина: Во-первых, я была уверена на сто процентов, что это нужно. Количество людей нездоровых, с больными родственниками и друзьями - гигантское. Кроме того, есть и здоровые люди, которые думают о душе.

И еще. У человека, облеченного какой-то известностью, общественным положением, есть миссия. Я очень не люблю слово «элита» - это животноводческий термин, но оно у нас принято. Так вот наша российская элита считает, что ее элитность только в том, чтобы иметь особое потребление, чтобы их дети не лечились в наших больницах, не учились в школах и не служили в нашей армии, а их старики не получали лекарства в наших аптеках. Может, я себя переоцениваю, но вы меня поймете: себя я причисляю к российской элите, но вижу свою роль по-другому. Эта роль состоит в том, чтобы поделиться собственным опытом выживания, преодоления. Ощущение миссии мною двигало, когда я писала о себе правду. Я поняла, что оказалась права, когда пошли письма от матерей детишек-инвалидов...

По поводу моей повести очень мама переживала: что я так сильно открываюсь. Нет, сплетни у нас любят, особенно, когда они гламурных персонажей касаются. Но говорить о себе откровенно - это не наш стиль. А мне он очень близок. Я не делала над собой усилия. Потом, когда уже повесть была опубликована, мама сказал мне: «Ты была права, но ты человек нового времени, ты понимаешь, что люди помогут, а я ожидаю другого, потому что выросла в сталинские времена». Бабушка моя, мамина мама, потеряла мужа на войне. В первые же недели войны он пропал без вести. Она осталась 30-летней вдовой с двумя детьми, с тремя классами образования, девочка из деревни. Шила на соседей, чтобы прокормить детишек. На нее «стучали», наслали фининспектора. Бабушка боялась - соседи увидят, что она работает на дому, какие-то нитки заметят, кусочки ткани, поэтому запретила маме приглашать к себе гостей, просила: «Лидочка, дверь никому не открывай!» Отсюда и привычка к закрытости. Быть закрытым - значило быть защищенным. А у меня другой подход. Пока ты открыт - ты свободен. Пока ты свободен - ты защищен. Я не боюсь будущего, несмотря на то, что наука по-прежнему не умеет лечить мою болезнь.

«Пока вы недовольны жизнью, она проходит!»

РГ: Про деда, пропавшего без вести, так ничего и не выяснилось?

Ясина: Вы не поверите, но как раз в канун 70-летия Великой Отечественной мы нашли его могилу. Первый раз в жизни я не просто душой почувствовала начало войны, меня разносило, хотелось плакать, не могла думать ни о чем. Он похоронен под Ганновером, на территории концлагеря Берген-Бельзен, куда попал в ноябре 1941 года. А 23 января 1942 года в возрасте 35 лет умер от сепсиса. Видимо, он был ранен. Дед попал в плен 12 июля, будучи призванным 26 июня. Они только доехали со своим полком до города Себежа Псковской области и попали в окружение. Я представила, как бабушка его провожала, как плакала. У нее остались 7-летний сын и 2-летняя дочка, моя мама.

Дед, который был легендой, вдруг стал живым, теплым, 35-летним. Осенью поедем в Ганновер, возьмем горсть земли с кладбища и похороним в бабушкину могилу, напишем: «Федулов Алексей Степанович, родился тогда, умер тогда-то».

РГ: Как узнали подробности о гибели Алексея Федулова?

Ясина: Через «Мемориал». Американцы или англичане передали в Советский Союз все архивы концлагеря еще в 1953 году. И никто не сообщил вдове о том, что мужа нет в живых. Хотя в документах был его домашний адрес, фамилия, имя и отчество бабушки, имя отца и матери, место рождения - село Добрынское Владимирской области. А бабушка до конца дней, до самой смерти в 1988 году, ждала своего Алешу. Записочку никто в почтовый ящик не кинул, две копейки стоило письмо отправить! Но это ладно, главное, что дед нашелся.

РГ: Вы написали в книге, что счастливы сейчас. Мало кто может это сказать про себя.

Ясина: Мы любим прибедняться. Между тем, как говорит мой папа, пока вы недовольны жизнью, она проходит. Это я себе повторяю все время. Часто же бывает - плохо себя чувствуешь, неприятности на работе, не знаешь, как поступить, кто-то предает, кто-то не звонит - жизнь.

ключевой вопрос

Российская газета: Наше общество с трудом воспринимает «иных». Отсутствие удобной среды для жизни людей с ограниченными возможностями - что это, как не попытка убрать непохожих подальше с глаз долой, чтобы сидели по домам, не расстраивали обывателей...

Ирина Ясина: Все меняется к лучшему. Просто у нас есть такая беда: мы себя сравниваем с лучшими образцами. Допустим, смотрим на Америку и завидуем. Но одна моя знакомая, перенеся полиомиелит в два года, не могла пойти учиться, потому что в Вашингтоне, столице США, в середине 50-х годов не было ни одной школы, куда могла бы въехать инвалидная коляска. Ее мама вместе с друзьями ходила на демонстрации, и они добились того, чтобы две школы оснастили подъемниками. Сразу, как в Америке, у нас не будет, но все меняется очень быстро. Прогресс, как говорится, налицо. И не только в Москве. Недавно была в Плесе Ивановской области: никто на тебя там, как на экзотическое существо, не смотрит, все помогают, все любезны. Во Владимире на вокзале строят пандус. А пять лет назад в международном аэропорту Шереметьево-2 я бастовала, чтобы мне подали специальное устройство, с помощью которого человек в инвалидном кресле может подняться на борт самолета. Задержали рейс, но своего я добилась.

Надо сказать, что меня поддерживали все, кто был рядом. А еще я научилась просить о помощи. Постоянно прошу своих коллег, подруг. На работе мне все помогают, знают, что надо отодвинуть, чтобы коляска проехала, как надо ногу поставить, чтобы не было спастических реакций. Это не стыдно. Да и люди, которые тебе помогли, чувствуют себя хорошо. Люди любят быть хорошими. Им неприятно знать, что они неорганизованные, черствые.

А вот инвалиды должны уметь просить, не стесняться этого. Иногда мне жалуются: мы сидим дома, никуда не выходим, нам никто не помогает. А я говорю: алло, откуда люди знают, что вам нужна помощь? Я знаю такие случаи, когда инвалиду комфортно от того, что его никто не трогает. Навязываться никто не будет. Человек с проблемой должен хотя бы артикулировать свою проблему. Сказать: меня это не устраивает, придумайте что-нибудь, помогите мне придумать...

Позднякова Мария
Став инвалидом, Вероника преодолела немало преград

Свою собаку девушка назвала Ника, что значит - «победа»

// Аргументы и факты. – 2011. – 2-8 февр. (№ 5). – С. 23.

Бывает, она спешит по питерским улицам по делам, а её останавливают: «Ой, а мы видели фильм, в котором вы играли! Дайте, пожалуйста, автограф». В этот момент те, кто оказался рядом, с ещё большим любопытством смотрят на красивую девушку без ног на тележке

В автографе Вероника никогда не отказывает, дарит обворожительную улыбку и катит дальше. Но отпускать от себя эту девушку не хочется. А хочется ускорить шаг в такт её проворной тележке и болтать. О погоде, о последнем увиденном фильме, о музыке, новой книжке. «Недавно друзья позвали на каток. Я им: «Вы чего?» А они: «Ой, извини, забыли». Но самый большой перл был от моей подруги, она звонит: «Слушай, какой у тебя размер ноги? Нашла классные сапоги, но моего размера нет. Может, для тебя возьму?» Признаться, на мгновение я потеряла дар речи. А подруга продолжает: «Хотя нет, ты же красный цвет не любишь. Ну, до встречи, целую». Потом мы не раз вспоминали этот случай и обе покатывались со смеху».

Жду письма

Ног Вероника лишилась в 10 лет. Вместе с родителями девочка жила в небольшом местечке в Иркутской области. Однажды у неё страшно разболелся зуб, и папа повёз дочку в райцентр к стоматологу. Со встречной полосы в их машину врезался автомобиль, которым управлял пьяный милиционер. Милиционер остался жив, папа Вероники скончался на месте, а девочку с трудом вытащили из искорёженной машины. Чудеса мужества Вероника начала демонстрировать, как только пришла в себя после ампутации ног. Маме, которая рыдала у её кровати, она сказала: «Пожалуйста, не плачь. Буду жить так». Нянечка чуть не выронила из рук поднос с обедом: ну откуда у такой пигалицы столько силы духа? Из больницы Веронику увезли в коляске для младенцев - без ног она в неё поместилась. Правда, во дворе дома девочка предпочитала передвигаться по земле.

Благодаря неугомонному характеру играла в прятки, лазила на деревья. В аварию Вероника попала в последний день сентября и весь учебный год пропустила. Поблизости не было заведения, где бы обучали детей-инвалидов. А учиться Ника хотела. Подходящий интернат нашёлся за тысячи километров от Иркутска, в городе Болхов Орловской области. «В интернате жизнь была не сахар, спасала лишь одна мысль: отучусь - и домой, - рассказывает Вероника. - Правда, в 8-м классе в моей жизни появились новые краски. Я влюбилась. Как-то на улице познакомилась с солдатом, который служил в части неподалёку. Встречались мы редко, зато почти каждый день он писал мне письма, а в них - стихи. Я брала эти конверты дрожащими руками, настолько меня переполняли чувства. Когда армейская служба закончилась, он вернулся домой. И письма прекратились. Я была страшно подавлена, перестала есть. И вдруг однажды мне говорят: а тебе письмо пришло. Я встрепенулась. Это было письмо от сестёр. Они написали, что мама умерла».

В Москву!

На какое-то время Вероника выпала из жизни. Лежала, отвернувшись к стенке. И чахла. Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не волонтёр Татьяна, которая опекала Веронику в интернате уже несколько лет. Татьяна, прекрасно образованная и поездившая по миру, видела в Веронике неординарную личность. «Она меня «отшлифовала». Ей я многим обязана, вплоть до умения вести себя за столом. Во время каникул я часто гостила у Тани в её московской квартире. Однажды Таню пригласили в популярное ток-шоу на одном из центральных каналов. Она позвала меня с собой. После этой передачи случилась первая в моей жизни истерика, мне пришлось колоть успокоительное. Не успели мы зайти в зал, где сидели зрители, ведущий тут же представил Татьяну... как сутенёршу, которая сватает богатым клиентам-извращенцам девушек-инвалидов. А я предстала как та самая продажная девушка-инвалид. Нам не дали раскрыть рта. Мы просто сидели в студии и слушали, как о нас говорят чудовищные вещи. После этой передачи, которую видела вся страна, мне предстояло вернуться в небольшой городок Болхов. Конечно, на меня показывали пальцем, подходили, спрашивали, сколько стоят мои услуги. Был случай, когда мной пытались овладеть насильно, но я умею за себя постоять, кулаки - что надо. А вот бежать из этого города мне было некуда. Сёстры дома прямо сказали: «Тебя здесь никто не ждёт». И вдруг звонок с киностудии: для художественного фильма «Русалка» нужна девушка на роль инвалида. Ассистент режиссёра мельком видел меня по телевизору. К счастью, он не вник в ту чушь, что говорил ведущий. Лишь запомнил лицо. Я решила, что этот шанс нельзя упускать. И отправилась в Москву».

Съёмки с участием Вероники длились два месяца. Она стала своим человеком на площадке. Вместе с группой представляла картину на премьере. «Конечно, магия кино меня очаровала. Вместе с тем я понимала, что на карьеру актрисы рассчитывать глупо. Зато я могла работать за кадром. И мне предложили должность скрипт-супервайзера - это помощник режиссёра, который следит на площадке, чтобы артисты не отходили от сценария, чтобы герой, если он начал сниматься в сцене в голубой рубашке, не появился неожиданно в серой. И масса других мелочей, которые позволяют избегать ляпов и требуют постоянной концентрации внимания».

«Мой тренер - жизнь»

Благодаря новой работе Вероника попала в Санкт-Петербург. Её студия снимала телесериал в павильонах Северной столицы. «Работа на сериале - это 15 часов в сутки. Домой приходишь, валишься спать, утром встаёшь в 5 утра, потому что в 6 надо быть на площадке». За два года жизни в Петербурге Вероника, как корабль ракушками, обросла друзьями. Одна из них, молодой режиссёр Анна Белянкина, сняла о ней документальный фильм «+НИКА+», который в 2010 г. завоевал Гран-при на международном кинофестивале «Кино без барьеров». Вероника словно создана, чтобы о ней писали, - такой современный вариант «Повести о настоящем человеке». Вся её жизнь после той страшной аварии - один сплошной четверной прыжок. Есть в одиночном фигурном катании такой элемент. Он красиво смотрится, когда выполняется с лёгкостью. И лишь спортсмен знает, сколько пота, нервов, травм стоит эта лёгкость. Когда-то Вероника сознательно отказалась от инвалидной коляски - да, в ней комфортно, но рядом должен быть сопровождающий. Без посторонней помощи ты не влезешь в автобус, не поднимешься на третий этаж без лифта. А вот на маленькой тележке, благодаря натренированным рукам, Вероника совершает чудеса эквилибристики. «У меня один парень спросил: «Скажи мне имя своего тренера. Ты, наверное, много над торсом работаешь?» - «Нет никакого тренера, жизнь заставляет».

Стойкость Вероники поражает, больше того - сбивает с толку. Неужели можно свыкнуться с отсутствием ног? «Знаешь, может, я скажу странную вещь, но я благодарна этой аварии. После неё я стала человеком. И другой Вероникой, с ногами, я себя уже не представляю». В Петербурге Вероника хочет остаться надолго. Планирует поступить в институт на факультет психологии. И в дальнейшем работать с инвалидами, помогать им адаптироваться к жизни.

Только не всё в этих планах подвластно Веронике. У неё нет жилья. Квартируется то у одних, то у других друзей. По закону, выпускнику интерната полагается бесплатное жильё. Правда, предоставляется оно там, где человек родился. В случае Вероники - село в Иркутской области, куда она не хочет возвращаться. И кто её за это осудит? Друзья Вероники написали письмо в администрацию Санкт-Петербурга. И получили ответ, что к вопросу о жилье можно будет вернуться, когда девушка проживёт в городе как минимум 10 лет.

Но для обычных людей один Вероникин год - это как пять. И неужели тем, кто обладает возможностями, не хочется снять шляпу перед мужеством 25-летней Вероники Скугиной и найти средства хотя бы на маленькую комнату? Народ их точно за это не осудит.

Сурагина Ольга
И все-таки жизнь прекрасна!

// Волгогр. правда. – 2011. - 17 дек. – С. 8.

Сколько в России предпринимателей-инвалидов? В ответ на этот мой вопрос поисковая система долго молчала, потом выдала: ничего, мол, не обнаружено по вашему запросу.

Единственное, что удалось найти во «всемирной паутине», – короткую информацию об инвалиде по зрению, который сумел открыть собственный медицинский центр в Казахстане, да рассказ о неком предпринимателе, получившем в молодости травму позвоночника и, уже будучи в инвалидном кресле, достигшем уникальных высот в бизнесе – журналисты из Узбекистана сняли о нем фильм. И все! Ну, что делать – вот такая наша жизнь: в упор не замечаем людей с ограниченными возможностями, и даже статистики по тем, кто мужественно переступил через себя и свое заболевание, оказывается, не существует.

Тем более удивительным оказался мой собеседник – сорокалетний предприниматель из Дубовки Александр Пикалов. Услышала о нем впервые несколько лет назад от приятеля – жителя Дубовского района, занимающегося серьезным бизнесом. Тот с большим уважением говорил об уникальном молодом человеке – имея диагноз ДЦП, с трудом передвигаясь и разговаривая, он сумел открыть собственный небольшой магазин канцтоваров. И это тогда, когда люди здоровые не могут найти себе применение! Приятель восхищался: у парня удивительно светлая голова, и с компьютером он «на ты». Настоящий герой нашего времени!

– Александр, для многих диагноз ДЦП становится приговором. А вы мало того, что не поддались заболеванию, но еще и создали свой бизнес, и обеспечили работой еще двух жителей Дубовки.

– Если точнее, то не двух, а трех, – смеется он. – Часть площадей в моем магазине арендует мой младший брат. Несколько лет я пытался втянуть его в бизнес, а он не хотел. Но недавно «созрел», и теперь у него собственное дело. Аккуратно платит арендную плату – без всяких скидок на родственность. Меня это радует.

– Кто ваши родители?

– Мама – бывший преподаватель ветколледжа, отец долгое время проработал холодильщиком на рыбзаводе.

– От кого же у вас страсть к компьютерам?

– От государства! Я с 8 лет учился в специализированном интернате и только во время летних каникул жил дома. Окончил Калачевский техникум-интернат, и именно там впервые познакомился с компьютером – они тогда только появились. А после Калачевского техникума по настоянию знакомых поступил в Волгоградский экономический колледж, который окончил с красным дипломом по специальности бухгалтер со знанием компьютерных технологий. Вот там с компьютером основательно и подружился.

– Учились заочно?

– Нет, очно. Жил в Волгограде в общежитии, как все.

– Что же было самое сложное для вас во время учебы?

– Да ничего! Честно! Я, когда поступал, изначально был настроен на то, что общество меня не воспримет. Боялся даже, что издеваться будут. Тем не менее, решил рискнуть. И сегодня вспоминаю те годы с большой радостью. На меня все совершенно нормально реагировали, относились, как к равному, освобождение я имел только от занятий по физкультуре. В остальном же преподаватели не делали скидку на мое заболевание и требовали все точно так же, как с обычного студента. И мне это очень нравилось! Вам, наверное, трудно понять, какое это замечательное ощущение – когда все на равных. Я не люблю, когда меня жалеют. Между прочим, с красным дипломом оканчивали колледж немногие.

– А потом, наверное, возникли проблемы с трудоустройством?..

– Ничего подобного! Есть закон об обеспечении работой инвалидов, и в моем случае он сработал. Я сразу же устроился в Дубовке по специальности. Но зарплата была очень маленькая. Проработав месяца два, я подумал: надо что-то менять, и занялся собственным бизнесом.

– Как вы легко об этом говорите! Насколько я помню, в конце 90-х годов государственной программы поддержки самозанятости еще в проекте не было…

– Да я ни тогда, ни сейчас на государство не рассчитывал и не рассчитываю – только на себя. А получилось все в принципе случайно. Когда учился в экономическом колледже, любил шастать по Волгограду, гулять везде, ходить на разные мероприятия. И не смотрите на меня так удивленно. Да, на костылях. Ну и что? Просто о них не надо думать! И вот однажды попал на выставку канцтоваров во Дворце спорта. Там я чем-то приглянулся директору одной из волгоградских фирм, мы познакомились, и он вручил мне свою визитку. А когда с работой не заладилось, я вспомнил о нем. Приехал к нему в офис, мы поговорили, и он стал давать мне товар на реализацию. Так все и началось.

– Что, и за прилавком сами стояли?

– Одно время, пока не нанял продавца, стоял. И не только. Я еще вел курсы компьютерной грамотности – вспомнил добрым словом свой экономический колледж и сам начал обучать работе на компьютере детей и взрослых. Мне предоставили небольшой кабинет в Дубовской школе искусств, и именно там все происходило. Это была не самодеятельность. Я совершенно официально работал как представитель учебного центра экономического колледжа и даже выдавал своим ученикам сертификаты. Но продлилось это недолго.

– Почему? Не понравилось?

– Очень понравилось. Но я вел обучение на одном-двух компьютерах, а их уже не хватало. Нужно было покупать новую технику. Я же, честно говоря, побоялся вкладывать деньги в компьютеры. К тому же торговля канцтоварами стала приносить доход, и я решил не рваться на два «фронта» – дай бог на одном успевать.

– Можно я нескромный вопрос задам? Откуда у вас первоначальный капитал появился? Спонсоры?

– Смеетесь? Да не было никакого первоначального капитала. Канцтовары, как я уже сказал, брал на реализацию. А компьютер? До того, как стать бизнесменом, я вместе с мамой переплетал бухгалтерские документы. Вот немножко и заработали. Мне никто по большому счету не помогал. Все было исключительно в моих руках и в моей компетенции. И сейчас главная помощь для меня – стать клиентом моего магазина. Горжусь тем, что торговые площади не арендую – помещение я приобрел в собственность.

– Александр, а как к вам относятся коллеги-бизнесмены из Дубовки? Получается с ними на равных общаться, как в колледже?

– Скорее да.

– Но, вероятно, вам приходится сталкиваться с такими проблемами, с которыми не сталкиваются ваши коллеги?

– Да все то же самое! О специфических проблемах я не хочу ни думать, ни говорить. Стараюсь жить, как все.

– Сейчас государство наконец-то обратило внимание на людей с ограниченными возможностями и на маломобильные, как их называют на официальном языке, группы населения. Даже программу такую приняли на федеральном уровне – «Доступная среда» называется. И даже вроде начали ее кое-где реализовывать. Вы заметили?

– Заметил. В Праге. Месяц назад я оттуда приехал и был просто потрясен. Вот где действительно доступная среда. Там о ней не говорят – там ее просто создают. Причем делают это так, чтобы все эти съезды для колясок и пандусы органично вписывались в общий архитектурный облик замечательного старинного города. Кое-какие изменения начал я замечать и в Волгограде. Но когда «ветер перемен» задует в нашем «селе Простоквашино» – сложно сказать. Наверное, только тогда, когда его посетит какой-нибудь сильно высокопоставленный чиновник.

– Путешествуете, значит? А еще какое у вас хобби?

– Было время, когда в Интернете подолгу «зависал». Сейчас это прошло. Я как все – прихожу с работы, ужинаю и включаю телевизор. С удовольствием смотрю сериал «Литейный». Мне нравится их мужская дружба. А самый любимый фильм – «Жизнь прекрасна». Вы его наверняка не видели. Это не блокбастер, но потрясающая история о молодом человеке – балагуре и весельчаке, клоуне по жизни (я, кстати, тоже такой же – клоун по жизни), который постоянно шутит с девушками. И дошутился. У него родился ребенок. А на дворе 1939 год, Европа. И вот с этим двухлетним малышом он оказывается в концлагере и делает все, чтобы превратить войну в игру, чтобы ребенок не понял, какая это трагедия. Меня восхищает этот фильм. А еще я время от времени пишу сказки. Правда, получаются они какие-то грустные.

– Кому-нибудь их читаете?

– Знаете, вот не в обиду, но вы расспрашиваете меня, и, судя по всему, думаете, что главная моя проблема – это мое здоровье. А ведь это совсем не так! Главная моя проблема в том, что существовавшая государственная система, по сути, сломала мне жизнь. Она запрятала меня в детский дом. А детские дома, какие бы хорошие они ни были, не прививают семейных качеств человеку! Меня ведь в детстве хорошо помотало. Сначала я жил в Волго-донском интернате, потом в Саратовском, потом в Ростовском. Постоянно увеличивалось количество умственно отсталых детей, и первые два детских дома перепрофилировали под них. Года три назад я был в Ростовской области, в своем последнем детском доме, и там уже тоже появились группы для умственно отсталых. Я никогда не задумывался о собственной семье. Но 6 лет назад впервые подержал ребенка на руках, и с тех пор упорно пытаюсь создать семью. Но – пока никак. И причина, думаю, именно в моем детстве. Каждый ребенок должен расти в семье, только тогда у него будет семья. А если он не растет в семье, то даже со стопроцентными ногами и руками с точки зрения семейственности он будет инвалид…

– Но вы же оптимист, Александр! Не теряйте надежду!

– Да я и не теряю. Просто иногда задумываюсь: может, семья – это не для меня?

– А что бы вы посоветовали тем людям с ограниченными возможностями, которые отчаялись бороться со своим заболеванием, не нашли свое место в этой жизни и опустили руки. Как выжить?

– Не жалеть себя! Не позволять другим людям общаться с собой как с каким-то особенным. И искать в жизни хорошие стороны. Жизнь и вправду хорошая штука! И неважно, как мы ходим. Важно, что мы живем! В принципе нет эталона здорового человека. Если таким эталоном сделать космонавта, то по сравнению с ним все мы – глубокие инвалиды. Поэтому мне кажется, что на жизнь надо смотреть с оптимизмом.

– То есть ваш стакан наполовину полон?

– Да! Я, допустим, тоже мог бы сесть где-нибудь в подземном переходе в Волгограде и протянуть руку. И, мне кажется, зарабатывал бы не меньше, чем сейчас. Но это в принципе не мое. И не надо забывать: самые темные часы всегда бывают перед рассветом!..

Томсон Евгения
В Воронеже девушка шесть лет выхаживала парня,
чтобы выйти за него замуж

Альбина и Саша счастливы, несмотря ни на что. И мы у них можем только поучиться.

// Комсом. правда. – 2011. – 8-15 дек. – С. 20.

22-летний Александр Черных получил страшное увечье накануне собственной свадьбы. «Господь отвел», - говорили родные его невесте. Но она не бросила любимого…

Трагедия случилась утром 29 августа 2003 года. Выпускник вуза Саша Черных шел по тротуару, а рядом по дороге ехал мусоровоз. Водитель скажет потом на суде, что не заметил, как на его машине сломался манипулятор для поднятия контейнеров. Неисправная железяка торчала на полтора метра в строну от корпуса машины и «плыла» прямо над тротуаром. Удар пришелся прямо по шейному отделу позвоночника. Саша в одночасье стал инвалидом, получив самую опасную травму, какую только можно себе представить - врачи с первых же дней предрекли парню полную неподвижность: «Говорящая голова - это лучшее, на что он может рассчитывать».

Напуганная мама Сашиной невесты Альбины увидела в случившемся знак. Накануне ребята носили заявление в загс, но там оказался не приемный день. Раз ребята не успели пожениться, значит, Господь буквально отвел ее дочь от страшной судьбы…

- Да ты радоваться должна, что до загса вчера не дошли, - убеждала мама Альбину. - Ты у меня что, хуже других, чтоб при калеке всю жизнь сидеть? Вы и встречались-то всего год.

Но, рискуя навсегда лишиться взаимопонимания с родными, девушка приняла собственное решение. Третий курс факультета ПММ в ВГУ Альбина даже начинать не стала.

-Я написала заявление на академический отпуск и на несколько месяцев поселилась в больнице, - вспоминает Аля. - А когда Сашу выписали, ушла из дома и стала жить у него.

«Кому он нужен, этот Сашка?»

Бабушкам на лавочках было о чем поговорить:

- Была бы еще квартира как квартира, а то - «хрущевка» несчастная в Отрожке, - судачили соседи. - И свекровь на кухне, и комната у Сашки проходная, да еще его младший брат на той же площади!

Никто не мог взять в толк - и что такая красавица нашла в парне-инвалиде? Любовь, видимо, сплетницы в расчет не брали. Да и много ли сейчас вокруг примеров этой самой любви? Мы уже привыкли, что за каждым шагом многих сегодня стоит расчет, за каждым поступком - личная выгода, и уже по инерции ищем во всем скрытые эгоистические мотивы.

Но Альбина никого не слушала.

- Конечно, можно было сразу на дому брак зарегистрировать, но поначалу не до того было, - вспоминает девушка. - Первые полгода Саше пришлось лежать навзничь с гипсовым воротником на шее. Помню, как встречали наш первый совместный Новый год: я придвинула к Сашиной кровати табурет, поставила на него вазочку с мандаринами, свечи и мы всю ночь смотрели телевизор, переключаясь с канала на канал, чтоб не заскучать… Конечно, нам обоим нужна была цель, стимул, чтобы выдержать такую однообразную жизнь после прежней студенческой - веселой, динамичной. И в новогоднюю ночь, когда все ждут чуда, мы нашли этот стимул: свадьба! Настоящая! С белым платьем, с кольцами, с гостями, с катанием по городу!..

С тех пор ребята буквально жили своей мечтой. На горизонте появился светлый ориентир, и все сразу стало окрашиваться более яркими красками. Альбина и Саша ездили по санаториям, судились с хозяином того проклятого мусоровоза. Саша учился заново сидеть, с помощью тренажеров разрабатывал руки, чтобы хотя бы держать ложку и чашку. Альбина восстановилась в университете, бегала на занятия…

Мама девушки навестила ребят лишь дважды - женщина никак не могла смириться с выбором дочери. Зато родители Саши нарадоваться не могли на свою будущую невестку: «Чтоб в наше время - и такое сокровище!».

Постепенно и соседки начали понимать: эту девочку держат в семье парня не квадратные метры, не деньги, а нечто такое, чему и цены-то нет...

Психологи считают, что три года совместной жизни - первый кризисный рубеж в жизни каждой пары. В бесконечных заботах и поездках по врачам Аля с Сашей даже не заметили, как его миновали и подошли к следующему - семилетнему.

Подруги Альбины за этот срок успели не по одному разу развестись со своими здоровыми мужьями, постоянно ругаясь из-за того, где лучше провести отпуск и какое выбрать для этого турагентство. А у них с Сашей с каждый днем все становилось лучше и легче.

- Теперь он уже самостоятельно сидел, и это было такое счастье - настоящее! - вспоминает с улыбкой Альбина.

Трудная дорога к загсу

Свадьбу ребята сыграли 14 августа 2009 года, на Яблочный спас. Шесть лет назад они сходили в загс неудачно - не смогли подать заявление. Во второй раз их ждала проблема посерьезнее: четыре крутые ступеньки у входа и, естественно, никакого пандуса.

- Их у нас не бывает даже в зданиях органов власти, - вздыхает Саша, - что уж говорить про загсы! Отец с братом заносили мою коляску на руках.

Альбина и Саша счастливы, несмотря ни на что. И мы у них можем только поучиться

Очередь из желающих подать заявления выходила аж на улицу. Но все расступились и дали ребятам дорогу.

- Помню, как вслед Саша и Але прозвучало: «Вот бы мне руки-ноги переломали, чтоб заполучить такую девушку!» - вспоминает брат Саши Михаил. - Это сказал какой-то здоровый жених, и я его понимаю: попробуй найди такую преданную…

Свадьба Альбины и Саши была особенной. Теперь уже никто не узнает, пришла бы на нее мама невесты: женщина умерла от сердечного приступа в 51 год, за год до этого события. Но вот все остальные родственники этого дня никогда не забудут!

- Когда регистратор дошла до слов «в болезни и здравии», у нее задрожали губы, и на красную торжественную ленту на груди закапали слезы. Вслед за ней заплакала навзрыд свидетельница. Я тогда тоже еле сдержалась, - вспоминает мама Саши, Надежда Петровна. - Закусила губу и просила мысленно: «Господи, благослови их, дай им силы!»

Из всех самой умиротворенной и счастливой в тот день выглядела невеста. От нее буквально исходил свет - это подметили все гости, и дело было не только в белом платье. Даже дождливый с утра день, может, именно из-за этой необыкновенной свадьбы разгулялся в ясный и солнечный. Невольно подобрели люди: водитель, нанятый по газетному объявлению, вытаскивал сам из багажника инвалидную коляску, не думая, входит ли эта услуга в его обязанности, а потом еще лишний час катал ребят бесплатно. А голубятник на Каменном мосту продал им парочку вполцены…

- Видишь, все нас поддерживают! Глядишь, так и по ипотеке деньжат дадут под выгодный процент, - подмигнул Александр молодой жене. - Заживем!

Любить человека

Но и сегодня эта молодая семья по-прежнему живет «у мужа» - впятером с его родственниками на 43 квадратных метрах.

- Пока еще терпимо, - говорит Альбина. - Вот ребеночек родится - тогда да, тесновато будет, - и добавляет: медики действительно не исключают прибавления в их семье. - Саша к тому времени руки разработает, будет малыша на коленях держать. Другие вон совсем без мужей управляются - и ничего!

Кому-то это покажется невероятным, но, прожив в браке полтора года, Саша с Альбиной даже нашли плюсы в своем положении.

- Уж я-то точно знаю, что жена меня любит, а не машину мою, деньги или подарки, - улыбается Александр.

- Во-во! Для любого это важно, да не каждый может проверить! - согласен с братом Михаил.

- А я не знаю, что такое ревность, застрахована от измен, - делится сокровенным Альбина. - Да любая жена мне позавидует, у которой муж поздно с работы приходит или один в отпуск ездит…

И еще есть преимущество в их браке - ребята не ссорятся из-за уборок-готовок, ведь так уж повелось с первых дней, что в их доме все делает жена.

- Женщины чувствуют себя униженными, когда мужья могут помочь и не помогают. А мой рад бы, да не может - в этом большая разница, - считает Альбина. - В инвалидной коляске не очень-то похозяйничаешь.

- Руки у меня пока слабоваты, - объясняет Саша, - даже чайник удержать не могу. Мне хотя бы картошку научиться чистить, чтоб жене помогать. Она у меня мало того что в НИИ работает, так теперь еще и в аспирантуре учится. Диссертацию собралась защищать.

Будет у меня жена не только с дипломом, но и с научной степенью! И все - на ней одной...

- Да я уже привыкла к такому режиму, - улыбается Альбина. - Каждый вечер - в магазин за продуктами, оттуда с сумками домой, по лестнице на свой верхний этаж и - к плите!

Крупных ссор, как в других семьях, у нас с Сашей ни разу не было. Я ведь его очень люблю, и знала на что шла...